Если раньше у вас под обоями водились клопы да тараканы,

то сегодня на них будут жить звонкие, юные стихи наши!

Давид Бурлюк

В центральном здании Гослитмузея на Зубовском, 15 рамках выставки «„Лицо нового искусства“: русская футуристическая книга» прошла лекция Михаила Погарского о русском бук-арте.

Куратор выставки, ведущий научный сотрудник музея Ольга Залиева: «Наша выставка посвящена не только деятельности и творчеству футуристов, но и искусству книги. Русским футуристам удалось достичь почти что идеального синтеза слова и изображения: в футуристической книге поэты и художники были абсолютно равны».

Писатель, член Союза художников России, а также автор культурологических статей и эссе Михаил Погарский: «Я предпочитаю термин „книга художника“, а не „бук-арт“, потому что бук-арт — это чуть более широкое понятие, чем тема сегодняшней лекции.

Итак, почему именно книга русского авангарда стала предтечей т.н. книги художника? Дело в том, что основное отличие бук-артиста от художника-иллюстратора заключается в том, что иллюстратор просто обязан по своему положению работать на книгу, а бук-артист использует книгу в своих личных целях: это для него материал, как для живописца — холст. Для бук-артиста книга является материалом, в форме которого он делает свое творческое послание; и футуристы в русском искусстве были первыми, кто книгу стал использовать именно как конструкцию своего личного творческого послания. Книга стала для футуристов инструментом выражения их художественного жеста.

Отсчет этого направления идет от издания „Садок судей“ — как самого концептуального и знакового. Это маленькая книжечка формата 12×12 см сделанная на обратной стороне обоев: впервые в истории книгоиздания сам материал книги „заговорил“. Другая знаковая книга Велимира Хлебникова и Алексея Крученых „Мир с конца“: в ней впервые в истории книгоиздания при оформлении книги был использован коллаж или даже скорее аппликация; Наталья Гончарова вырезала цветочек — и сейчас известно более 20 вариантов его использования в оформлении этой книги. Также был первый в истории книгоиздания случай, когда Ольга Розанова приклеила сердечко и на него сверху приклеила пуговичку от мужских кальсон к обложке „Заумной книги“. Примечательна еще книга „Помада“: она первая, которую художник Михаил Ларионов раскрасил полностью вручную. Футуристы с уважением относились к детскому и так называемому наивному творчеству. Кандинский в своем альманахе „Синий всадник“ использует иллюстрации детей даже не указывая их возраста, и их работы представлены рядом с картинами взрослых художников. Примечательна и первая полностью коллажная книга Крученых и Розановой „Вселенская война“: это была попытка Крученых создать уже не вербальный, а визуальный „заумный“ язык. Потрясающий альманах „Уновис“ 1920 года — это первая книга, отпечатанная на машинке тиражом всего 4 экземпляра. Уникальна она и тем, что в ней огромное количество авторских вклеек и вставок, в том числе сделанных на ткани».

Организаторы вечера пригласили также современных поэтов и художников, которые смогли «проиллюстрировать» всё сказанное в рамках лекции. Например, художник Александр Лаврухин принес на вечер сделанные им «книги художника», выполненные в разной технике и посвященные русскими футуристам. Поэт Светлана Литвак прочла свои поэмы «Горящие муравьи» и «Конференция» и рассказала о своем проекте «Лесная библиотека», в рамках которого различные художественные издания были оставлены в лесу и, пролежав там под дождем или снегом, через некоторое время сами становились объектами для инсталляции. Поэт Александр Курбатов прочел собственные стихи, а поэт Евгений Лесин исполнил поэтические строчки художника, скульптора и издателя Виктора Гоппе.