В центральном здании Гослитмузея состоялась презентация книги «Неоавангард в русскоязычной поэзии: вторая половина XX — начала XXI века» (М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2025). Автор книги — доктор филологических наук Михаил Павловец. Вечер был организован проектом «Культурная инициатива» и прошел в рамках выставки «„Лицо нового искусства“: русская футуристическая книга».

Сотрудник Гослитмузея, соорганизатор вечера Юрий Цветков: «Филология, как любая наука, допускает вокруг себя множество точек зрения, интерпретаций, мнений. В последнее время выходит много интересных филологических книг, о которых хочется разговаривать — и которые хочется обсуждать. Именно этому и будет посвящен наш новый цикл „Филологи разговаривают“, в рамках которого мы собрались сегодня».

Михаил Павловец: «Классическое искусство держалось на принципе гармонии, а авангардисты поставили перед собой задачу найти такую форму, такое слово, которые еще ни разу не звучали. Можно сказать, что они были невротически зависимы от новизны, авангардисты хотели удивлять своего зрителя и самих себя каждый год, постоянно менять что-то в своих работах. Это очень сложно и требует огромного таланта, трудолюбия и жизненного заряда. Неоавангард, конечно же, не отказался от идеи продолжения открытия нового, но понял, что творчество — это не только поиск этих новых формул, новых слов и средств выражения своих идей — иногда это и архивная работа, поиск по библиотекам и чужим коллекциям, это чтение писем и общение с теми творцами, кто пережил эпоху.

Поэтому авангард — это будто бы то, что отказывается от традиции; то, что пытается разрушить прошлое — и на новом „расчищенном“ месте пересоздать искусство. Для авангарда естественно обращение к былым разрушителям, былым бунтарям как к классикам: то есть, для авангардистов Алексей Крученых или Велимир Хлебников были чуть ли не Пушкиным или Блоком. Это звучит, может быть, странно, но, тем не менее, в этом выражается дух неоавангарда. Более того, этот дух дотянулся до настоящего времени: например, Сергей Бирюков, один из авангардистов, который и сегодня продолжает писать стихи — герой моей новой книги. Именно он предложил идею внеисторического авангарда: авангарда, возрожденного после Великой Отечественной войны, который открыт в будущее; авангарда, у которого нет конца.

Есть сегодня поэты — и моего поколения, и старше, и младше, — для которых опыт авангарда, опыт взрывания застоявшихся форм в искусстве, опыт поиска нового и новых средств выразительности во взаимодействии с другими видами искусства и наукой актуален и важен, они ищут там продолжения жизни поэзии. Поэзия, несомненно, переживет и XXI, и XXII века, потому что есть те, кто продолжает писать стихи, и те, кто продолжает их читать».

После своего выступления Михаил Павловец пригласил на сцену молодых поэтов, пишущих авангардные стихи: Даню Данильченко, Наталью Игнатьеву и Ростислава Русакова. Каждый из них рассказал, что для них означают авангард и поэзия сегодня.

Даня Данильченко: «Лично для меня авангард — это взаимодействие с разными направлениями и течениями в искусстве, это синтез идей и в то же время их столкновение».

Наталья Игнатьева: «Авангард — это всегда внимательный диалог со всем новым, это всегда открытость к свободе. Авангард может вбирать в себя различные языки, в том числе языки интернета, аудио и визуальные языки, внимание к живописи, музыке и другим медиа».

Литературовед, доктор филологических наук Юрий Орлицкий: «Если мне приносит поэзия эстетическое удовольствие — значит, она имеет право на существование, и это я с уверенностью могу сказать про трех выступавших сегодня молодых поэтов. Но, строго говоря, авангард — это всё живое в искусстве. Когда мы говорим о новых явлениях в искусстве, то они понятны только двум или трем людям, а через сто лет, может быть, будут восприняты еще десятком людей. Поэтому, когда мы рассуждаем об авангарде, мы должны понимать, что он существует не для всех, а для очень узкой группы».