Среди тех, кто помнит строки «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?» и «Она меня за муки полюбила, а я её — за состраданье к ним», немногие знают, что цитируют Петра Вейнберга, чей перевод трагедии о венецианском мавре (1864) прочно вошёл в культурное сознание русскоязычных читателей.

В первой трети минувшего столетия пришло ясное понимание того, что на смену «старым добрым» дореволюционным переводам должны прийти новые, советские. Версия «Отелло» Анны Радловой (1931; впервые опубликована в 1935) ворвалась на подмостки столичных театров и имела успех, но одновременно вызвала непримиримые споры. Самым яростным противником переводов Радловой — «Отелло» в первую очередь — был Корней Чуковский.

В 1945 году вышел «Отелло» в версии Бориса Пастернака, чьи переводы также были предметом острейшей полемики. В частности, профессор А.А. Смирнов не считал их достойными помещения в академические собрания и для однотомника «Избранного» Шекспира 1950-го года и специально заказал новый перевод трагедии о венецианском мавре Михаилу Лозинскому.

В 2001 году «Отелло» был опубликован в переводе Осии Сороки.

Всего же на данный момент существует как минимум 20 русскоязычных версий трагедии.

20 июня 2026 года в 16.00 в Доме-музее Бориса Пастернака свой новый перевод «Отелло» представит филолог, искусствовед, режиссёр, член Шекспировской комиссии РАН Виталий Поплавский. Сцены из новейшей версии прозвучат в сопоставлении с соответствующими фрагментами пастернаковского перевода.