Доступна 
Выставка иллюстраций художника Бориса Непомнящего связана с уникальной книгой Ф.М. Достоевского «Записки из Мертвого дома» (1862), созданной писателем после возвращения из Сибири, где он провел 4 года в Омском остроге и более 5 лет служил солдатом в Семипалатинске. Это произведение можно назвать энциклопедией национальных и психологических типов, поразивших Достоевского на каторге. Он заглянул тогда в бездны души человеческой, не один раз, наверное, содрогнувшись и все-таки не утратив веры в воскресение человека. В поле его зрения попали и изуверы Газин, Акулькин муж, и палачи по должности Жеребятников и Смекалов, «товарищи» Сироткин и Сушилов, дворяне Горянчиков и Аким Акимыч, убийца Орлов, благочестивые мусульмане Нурра и Алей, трагикомическая личность еврея Исая Фомича и др. Борис Непомнящий, вслед за Достоевским, в уникальных по технике карандашных рисунках-паутинках изобразил этих обитателей каторги. Их портреты пугающе откровенны. И, тем не менее, художник, как и писатель, увидел «человека в человеке». Именно такой христианский взгляд сближает книгу и иллюстрации к ней.
Ведет д.ф.н., в.н.с. «Московского дома Достоевского» Валентина Васильевна Борисова.
Доступна 
Выставка иллюстраций художника Бориса Непомнящего связана с уникальной книгой Ф.М. Достоевского «Записки из Мертвого дома» (1862), созданной писателем после возвращения из Сибири, где он провел 4 года в Омском остроге и более 5 лет служил солдатом в Семипалатинске. Это произведение можно назвать энциклопедией национальных и психологических типов, поразивших Достоевского на каторге. Он заглянул тогда в бездны души человеческой, не один раз, наверное, содрогнувшись и все-таки не утратив веры в воскресение человека. В поле его зрения попали и изуверы Газин, Акулькин муж, и палачи по должности Жеребятников и Смекалов, «товарищи» Сироткин и Сушилов, дворяне Горянчиков и Аким Акимыч, убийца Орлов, благочестивые мусульмане Нурра и Алей, трагикомическая личность еврея Исая Фомича и др. Борис Непомнящий, вслед за Достоевским, в уникальных по технике карандашных рисунках-паутинках изобразил этих обитателей каторги. Их портреты пугающе откровенны. И, тем не менее, художник, как и писатель, увидел «человека в человеке». Именно такой христианский взгляд сближает книгу и иллюстрации к ней.
Ведет д.ф.н., в.н.с. «Московского дома Достоевского» Валентина Васильевна Борисова.