+
Сохраняем прошлое — создаем будущее

Государственный музей истории
российской литературы имени В.И. Даля
(Государственный литературный музей)

Музейные
отделы

 

  1.  Главная
  2.  Новости
  3.  ГМИРЛИ и другие
  4.  Проект «Борис Пастернак. Топография судьбы» в виртуальном пространстве

Проект «Борис Пастернак. Топография судьбы» в виртуальном пространстве

6 июня 2020 г.

Отдел: Дом-музей Б.Л. Пастернака

Дом-музей Б. Л. Пастернака продолжает юбилейный выставочный проект «Борис Пастернак. Топография судьбы» в виртуальном пространстве. 8 июня на страницах музея Бориса Пастернака в социальных сетях Facebook и Вконтакте откроется третья часть проекта — «Топография судьбы. УРАЛ — 1916-й и 1932-й».

Следите за публикациями по тегам: #ГодПастернака, #Переделкино, #ПастернакТопографияСудьбы, #гмирлионлайн.

«Тревога подула с грядущего…»

Эту пастернаковскую строку можно поставить эпиграфом к третьей, на этот раз полностью виртуальной, выставке проекта «Топография судьбы. УРАЛ — 1916-й и 1932-й».
Пережитое Пастернаком на Урале в 1916 году будет и отголоском разразившейся мировой катастрофы — войны 1914, и предвестием катастроф, еще ждущих своего часа: революции 1917 и последовавших за ней событий. Зловещей тенью лягут они на будущие десятилетия и трагически соединят с Уралом (Чердынью в 1934 и Елабугой в 1941) судьбы Мандельштама и Цветаевой, а вместе с ними и судьбу Пастернака.

На уральской фотографии 1916 года, разыскав которую уже в пятидесятые, Алексей Крученых принесет Пастернаку и попросит сделать поясняющую и дарственную надпись, Пастернак напишет: «…на добрую память об одном из лучших времен моей жизни… потом это место стало довольно-таки трагическим и опасным и хорошо, что и я его покинул…». За этой надписью — ожесточенный Урал начала гражданской войны, гибель близкого Пастернаку девятнадцатилетнего Якова Збарского, чудовищные по зверству расправы — «Там мучили, там сбрасывали в штольни…». Пастернак знал подробности уральских событий 1918 года.
А через шестнадцать лет увидел Урал начала тридцатых: Урал первой пятилетки, великих строек, коллективизации, страшного голода и великого народного бедствия. «Это было такое нечеловеческое, невообразимое горе, — говорил он в 1958 году, — что он не укладывалось в границы сознания».

Как когда-то, в 1916, — времени «одном из лучших в жизни» Пастернака, времени творческого самоопределения, «Урала впервые», музыки, вечерних разговоров в доме Збарских, рабочих поездок и дальних прогулок, — он увидел однажды другой Урал. Урал Кизеловских копей, шахт и каторжного Великокняжеского рудника. «Это я запомню на всю свою жизнь, — напишет он тогда же родителям. — Вот настоящий ад! Немой, черный, бесконечный…».

Строка, взятая в эпиграф, написана в 1915 году, а относится она к далекому революционному 1905. Книга «Поверх барьеров», в которой будет опубликован «Отрывок» (название «Десятилетье Пресни» убрано по цензурным соображениям) выйдет в конце декабря 1916 года. На обложке будет стоять 1917. В начале марта Пастернак вернется в Москву.

Возврат к списку